Sede Vacante

Объявление

ОЧЕРЕДНОСТЬ:
А сколько у нас шпаг? - Antonin Dolohov
Нам нужен мир - Walburga Black

НОВОСТИ:
11.12.2016 - Время в игре переведено на сентябрь. Просим ознакомиться с событиями.
23.11.2016 - Объявлен рождественский флэшмоб! Администрации нужен повод раздать подарки, не подведите ))
25.10.2016 - Время идет, события не стоят на месте. Ознакомиться с тем, что происходит в игре, можно в теме Сюжет.
16.10.2016 - форуму исполнился год! Основное буйство жизни по этому поводу состоится в темах Подарочек ко Дню рождения и Пять вечером с амс. Присоединяйтесь! ))
6.09.2016 - поставлен новый дизайн, без повода ))
2.07.2016 - запущен новый массовый эпизод Ad valorem, к которому, о счастье, можно присоединяться на ходу ))
10.05.2016 - Плановая замена в составе амс ))
20.04.2016 - Перевод времени состоялся, началась запись в новые массовые квесты, сменился министр. Следите за новостями ))
10.04.2016 - Завершился квест Подрыв устоев, анонсирован перевод времени. Не упустите свой шанс повлиять на сюжет ))
27.03.2016 - В матчасти образовались дополнения, и мы надеемся, они не оставят вас равнодушными ))
4.03.2016 - Поздравляем с завершением первого массового квеста Требуют наши сердца и просим ознакомиться с его итогами ))
21.12.2015 - Все эпизоды включены в Хронологию, с которой теперь можно сверяться, выстраивая линию своего персонажа )
11.12.2015 - Запущен квест Требуют наши сердца, самое время предаться политике и интригам ))
16.11.2015 - Стартовал первый сюжетный квест.
23.10.2015 - Открыта запись в первые массовые квесты.
16.10.2015 - Sede Vacante официально открывает свои двери для всех желающих. Мы рады видеть тех, кто не боится заглянуть в прошлое и начать свой путь оттуда, самостоятельно выбирая, какой станет история дальше.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
АДМИНИСТРАЦИЯ:
MinervaWalburgaDruellaNobby

СЮЖЕТ:
Сентябрь 1947 года. Великобритания. В связи с протестами магглорожденных в стране введено чрезвычайное положение. Однако в Министерстве уверены, что это не может помешать ни демократическим выборам нового министра, ни финалу чемпионата по квиддичу. Или все же может?

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sede Vacante » Сыгранные эпизоды » Требуют наши сердца


Требуют наши сердца

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

1. Участники: GM, Nobby Leach, Minerva McGonagall, Augusta Longbottom, Roderick Lestrange, Walburga Black, Dorea Potter, Caroline Montague.

2. Дата и место действия: 10 мая 1947 года. Лондон, скрытая от магглов площадь по соседству с Министерством магии.

3. Описание:
Два года прошло со дня поражения Гриндевальда и падения режима диктатуры чистокровных в континентальной Европе, а в Британии его идеи, похоже, все еще не теряют популярности. Магглорожденным волшебникам не нравятся те тенденции, с которыми им приходится сталкиваться во всех сферах жизни. Им не нравится быть людьми второго сорта, и многие из них готовы побороться за равные права. Молодой, но уже известный в широких кругах своими радикальными взглядами политик Нобби Лич призывает всех неравнодушных выйти на мирную демонстрацию и ратовать за отмену привилегий для чистокровных. Министерство идет навстречу манифестантам, и митинг удается согласовать на официальном уровне. Департамент охраны правопорядка обеспечивает безопасность мероприятия. Однако, как и всегда, никто не застрахован от неожиданностей.

4. Очередность: согласно списку участников.

0

2

Можно было сказать, что утро 10 мая в некоторой степени символизирует будущее Британии: оно выдалось таким туманным, что фонари на площади не гасили до десяти часов. К началу митинга немного распогодилось - по крайней мере, теперь оратору была видна вся площадь, а со всей площади неплохо просматривалась трибуна, с которой предстояло выступать Нобби Личу, но фасады дальних зданий уже казались размытыми, а улицы и подходы к площади терялись в серой дымке.
Впрочем, желающих порешать судьбы Британии погода не остановила, и за четверть часа до начала площадь была заполнена людьми, которые переговаривались, сбивались в группы и снова расходились. Кто-то из них пенял на отсутствие авроров, кроме парочки человек в форменных мантиях, обходивших собрание по периметру, да одного стоявшего у трибуны, кто-то радовался, что власти не хотят вмешиваться и дадут свободно поговорить о наболевшем. По громкости разговоров и по коротким перепалкам, которые то и дело возникали тут и там, было ясно, что наболело немало и что оратору предстоит оправдать - или не оправдать - очень большие ожидания.

0

3

yes, we can!

Здесь я выражаю надежду на то, что президент Обама не в обиде на меня за использование его идей во благо борьбы за равенство вне зависимости от статуса крови. Давайте считать это интертекстом, ведь все украдено до нас))

Нобби Лич не знал многих вещей. Будем честными, он не знал очень много из того, что предлагала студентам Хогвартса школьная программа. И не гордился этим ничуть, хотя и относился философски: всех денег не заработаешь, всех знаний не добудешь. Какому незнанию Лич сейчас искренне радовался, так это незнанию страха перед трибуной и большим скоплением народа. Огромным скоплением народа, если быть точнее. Согласовывая митинг, продумывая лучшие и худшие сценарии, он никогда не рассчитывал на такое количество людей. Зато эти люди – почему-то Нобби был в этом абсолютно уверен – на него рассчитывали.
Августа встретилась на пути почти сразу. Без Фрэнка – и это очень хорошо, потому детям, которых чуть менее благоразумные граждане взяли с собой, как ни печально признавать, не место в таких скоплениях людей.
- Заметила? Их намного больше, чем мы думали, - Нобби сиял. – Им небезразлично!
Лич прошелся по площади, приветствуя знакомых и почти незнакомых, поддерживая разговоры и стараясь поменьше удивляться тому, что люди, несмотря на погоду, продолжали прибывать. Это, наверно, должно было насторожить, но вместо этого прибавляло сил. Минерва, которая уже наверняка насторожилась намного сильнее него, была тут же, недалеко от трибуны, в аврорской мантии.
- Я забыл всю ту речь, которую мы с тобой писали, - признался он, Макгонагалл, незаметно комкая и разрывая в кармане исписанную бумажку. – Но кажется, я и так знаю, что скажу.
Наконец, время начинать пришло. Потрепав Минерву по волосам и поспешив ретироваться быстрее, чем она сможет отреагировать, Нобби поднялся на трибуну. Поднял палочку и направил на себя Sonorus.
- Я хочу рассказать вам одну историю, - голос зазвучал над площадью, заставляя людей стихнуть и обратить наконец внимание на то, что происходит на возвышении. - Она не поучительная, не переживайте. Просто история одного мальчика со смешным именем, родившегося в маггловской семье и проводившего одиннадцать лет своей жизни среди точно таких же сверстников и взрослых, зная о магии только из книжек со сказками, иногда помогая отцу на автозаправке. А потом, на одиннадцатый день рождения к нему пришел необычный гость, профессор из особой школы. Ему, конечно, сначала никто не поверил, поверить в такое непросто. Но так или иначе, уже в следующее первое сентября этот мальчик погрузил чемодан и себя заодно в Хогвартс-экспресс. Потом произошло еще многое. Семь лет учебы, квиддич, работа в Министерстве магии. Магией был наполнен каждый день его жизни, но она, эта магия, не стала для него рутиной. Этим он отличался от многих сверстников в магической школе. И может поэтому, или потому что им не нравилась его фамилия кое-кто отворачивался от него, отказываясь считать частью того мира, который теперь стал для него родным.
Лич оглядел площадь еще раз, замечая все новые и новые знакомые лица, даже – сначала он подумал, что показалось из-за тумана, но присмотревшись понял, что она и в самом деле пришла – секретарь департамента, которая еще недавно отстаивала совсем не ту позицию, к которой пытался приобщить её Норберт. Конечно, может быть, именно она и планировала на этом празднике жизни обещанную провокацию. Но он все равно кивнул девушке и улыбнулся. Когда-то он обязательно научится видеть подвох во всем, но до тех пор можно чувствовать себя спокойнее, когда веришь в лучшее в людях.
- Я знаю, что история этого мальчика -  лишь малая часть истории нашей страны. Я знаю, что эта история о многих из тех, кто стоит сейчас здесь. Но я знаю, что эта история может быть куда более счастливой для детей нового поколения. Если кто-то сомневается в этом, если кто-то задается вопросом, возможны ли перемены в этом пропитанном консерватизмом обществе, то сегодня он получил ответ. Это ответ тех людей, которым долгое время и очень многие говорили, что надо быть циниками, надо бояться, надо сомневаться в своих возможностях, в своих достижениях, в своих правах. Этот ответ в вас, в тех, кто оставил свои дела, кто пришел на эту площадь, чтобы их голос принес перемены.
Здесь говорить было значительно проще, чем в стенах Министерства. Может быть, дело было в свежем воздухе, может в тумане, который как будто создавал декорацию, напоминающую всем, где они живут, ради какой страны делают то, что делают. Что-то вроде британского флага от природы. А может, секрет заключался в людях, которые пришли сюда не для того, чтобы отбыть рабочий день, а по зову сердца, которые сейчас слушали, и которые не собирались – чего бы там не надумали себе Августа с Минервой – устраивать бунт и прочие разрушительные мероприятия, а совсем наоборот, хотели строить и создавать. Именно для них он сейчас говорил. Совсем не то, что было написано, распланировано, заготовлено. Слова – простые и очевидные – как будто сами складывались во фразы.
- Те, кто говорят, о разделении нашего сообщества, должны присмотреться повнимательнее. Все мы, рожденные магглами и магами, учим одни и те же науки в школе, приносим факультетам баллы и отбываем наказания. Все мы, рожденные магами и магглами, болеем за свои любимые команды на чемпионатах и ходим покупать своим детям книги в Косом переулке в конце лета. Все мы работаем на благо нашей общей страны, пытаемся сделать так, чтобы завтра было лучше, чем сегодня. И мы надеемся.
По их лицам даже сквозь туман, как будто накатывающий волнами и волнами же откатывающийся назад, было видно, что они сами прекрасно понимают все это, не раз задумывались об этом, может быть, даже говорили нечто подобное. Что это не пустые слова. Что даже те, кто не испытал всех этих проблем на собственной шкуре, знают, что дальше так продолжаться не может.
- Это надежда того магглорожденного, который впервые пришел к Основателям с просьбой научить его управлять своей магией. Это надежда Гефестуса Гора, первого полукровки, который смог возглавить нашу страну. Это надежда Максимиллиана Крауди, который не позволил магам в темные времена вымещать свой страх и ненависть на ни в чем неповинных магглах. Это надежда сотен наших соотечественников, забывших распри, помогавших магглам тогда, когда по миру прокатилась война. Это надежда мальчика со смешным именем, совсем недавно еще помогавшего отцу на автозаправке.
Лич кожей ощущал исходившее от толпы волнение. Это чувство передавалось и ему, заставляя, может, говорить чуть громче и чуть более громкие слова, чем он собирался сначала. Но это уже были не его слова. Это были слова и мысли тех людей, которые сейчас ждали, надеялись на то, что будут поняты. Да, надежда. Именно она и должна была стать флагом этой встречи, тем самым флагом, под которым Британия пойдет к переменам.
- Нас спрашивают, когда же мы успокоимся. Но если они думают, что мы выпустим пар и завтра, как ни в чем не бывало, продолжим довольствоваться тем, что нам бросают из жалости, - их ждет большой сюрприз. В Британии не будет спокойно, пока магглорожденные не получат равных гражданских прав со всеми остальными. Нам предстоит уйма работы, потому что многие из нас уже не ждут помощи от Министерства. Но глубоко внутри каждый из нас знает, что с теми изменениями, на пороге которых мы стоим, каждый ребенок-маг, не важно, где и кем он был рожден, сможет получить право на достойную жизнь, что двери больших возможностей все еще открыты каждому из нас.
Многие из тех, кто сейчас слушал, переговаривался, делясь впечатлениями, кто смотрел на трибуну все с той же надеждой, кто с удивлением, непонимание, с улыбкой, – многие готовы бороться. Многие готовы хоть сейчас поднять палочку против Министерства, если абстрактно, но и конкретно, против тех его представителей, которые сейчас оказались на площади по долгу службы.  В общем, в их сторону уже бросали напряженные взгляды, и это было как-то неправильно. В конце концов, разве не о единстве всех магов только что было сказано? Разве не о мирном пути к равенству, которое всегда идет рука об руку с братством и свободой?
- Да, нам предстоит долгий путь. Наше восхождение будет крутым. Возможно, мы не доберемся на вершину за год, за два, за пять. Но я обещаю вам – мы будем там, и с этого дня пойдем в это будущее огромными шагами. Потому что время обещаний и ожиданий прошло. Прошло время медленных и постепенных улучшений.
Минерва не одобрит. Августа совершенно точно не одобрит. Но может быть это и есть основной показатель того, что все идет правильно? Лич отступил от края трибуны и впервые за все время выступления поднял взгляд над собравшимися, туда, где невозможно было увидеть скрытую под землей громаду Министерства, но где она, вне всяких сомнений, была. Где сейчас должны были эхом отражаться его слова, потому что сложно было поверить в то, что они не будут услышаны даже усиленные рупором собравшегося здесь народа.
- Потому что главная сила всех людей в том, что они могут меняться.

+7

4

Плохо, когда не можешь определиться, за кого болеешь. Поэтому Минерва сказала себе, что не болеет ни за кого, потому что нет никакого противоречия между охраной правопорядка и законным митингом, который проводит Нобби. Разве она волновалась бы, будь это любой другой митинг? Оратору дать высказаться, если собравшиеся выйдут за рамки закона - пресечь, если выход за рамки будет всерьез угрожать безопасности самих митингующих - прекратить мероприятие. Сначала жизнь и здоровье, потом гражданские свободы. Очень простой и понятный принцип.
Но все равно она волновалась, несмотря на то, что все было сделано как положено. Несколько авроров в мантиях (Минерва попросила себе место у трибуны, чтоб оберегать и толпу от разошедшегося Нобби, и Нобби от разошедшейся толпы), несколько - в гражданском среди митингующих. Многоразовые порталы для быстрого удаления с площади самых буйных - под рукой.
Видимо, проблема заключалась в том, что раньше никто из ее знакомых не пытался собрать митинг и изменить законодательство, а Минерва никогда не хотела, чтобы это у него получилось.
Зато по лицу появившегося Нобби сразу было видно, что для него проблема ни в чем не заключалась, он сиял, как новенький галлеон в солнечный день, что, конечно, радовало: уверенность оратора - это важно. По крайней мере, поход к Малфоям в гости никак не сбил ему настрой, разве что речь из головы выветрилась. Минерва кивнула как ни в чем не бывало.
- Это я и так знала. Давай, переверни мир!
Еще Нобби был приверженцем старого-престарого обряда: потрогай Макгонагалл, останься с целыми конечностями - и обеспечь себе удачу на весь день! Если сегодня был шанс обеспечить себе удачу таким дешевым способом - Минерва не возражала.
Она кивнула Августе, но подходить не стала, заводить частные беседы при исполнении - плохая идея, тем более, что Нобби уже начал. И - что было не удивительно - импровизация снова получалась у него лучше, чем что бы то ни было подготовленное. И определенно гораздо лучше, чем то, что они придумывали (пора признаться честно - пытаясь соответствовать некоторым школьным представлениям Минервы о написании рефератов и более поздним, министерским, о составлении отчетов). Она слушала вполуха, стараясь больше наблюдать за толпой, чем вдумываться в слова Нобби, но все равно это была чертовски хорошая речь. И судя по тому, как внимали митингующие, не она одна была под впечатлением. Пожалуй, было бы смешно потом спрашивать, а все ли нужные вопросы он затронул, но Минерва все равно собиралась это сделать.
Жаль, что ради этого митинга не стали разгонять туман, а ведь это можно было бы обеспечить. Но, конечно, обеспечение безопасности на митинге в защиту прав каких-то магглорожденных не заслуживало больших вложений.
сосредоточившись на наблюдении, Минерва едва заметила, что Нобби уже закончил говорить. Вот теперь должно было начаться самое интересное.

+4

5

Появление мистера Уильяма Лонгботтома и мистера Фрэнка Лонгботтома было на корню пресечено Августой, сердито шикнувшей на мужа и сына, собиравшихся поучаствовать в историческом событии. Событие, конечно, было важным, но митинги детям не игрушка, а колдомедик куда полезнее целым и невредимым, если с бесценной главой семейства что-то все же случится. Густа искренне надеялась, что обойдётся, что все пройдёт спокойно, но надежды её разбились в пух и прах, когда она аппарировала к ближайшему месту, откуда уже пешком добралась до места митинга.
Она прибыла заранее, чтобы посмотреть, послушать и вообще понять настроение людей, которые чего-то ждали от сегодняшнего дня, причём далеко не факт, что того же, чего и Норберт. Ой не факт... Однако то скопление людей, которое она увидела, её поразило - она не ожидала такой толпы, а люди все прибывали и прибывали. Становилось тревожно, только Лич сиял как новенький начинённый котёл, прости Мерлин.
- Намного больше, - И Августа столкнулась с дилеммой - вроде и хотелось спустить друга с небес на землю, а вроде бы и сбивать настрой не стоило. Задумавшись над тем, что же сказать, она упустила момент, Нобби, а потому оставалось только крикнуть во след. - Давай, удачи!
Нет, кому-то было и правда небезразлично, кто-то пришёл поглазеть. Кое-где мелькали вспышки колдографов - журналистская братия всегда была невероятно голодной до свежих новостей, а тут такой повод. Лонгботтом поморщилась, встретилась взглядом с Минервой, но подходить не стала, прекрасно зная, что сестра на службе ещё более невыносима, чем она сама - ну а что, кровь-то одна. Только вот теперь ей казалось, что авроров мало для такой толпы: реши кто-нибудь зло пошутить и устроить беспорядки, толпа просто может смести представителей правопорядка и всех, кто попадётся под ноги. Они не рассчитывали на такой ажиотаж вокруг их скоромного мероприятия...
Нобби, кстати, от переизбытка скромности не страдал, что в данном случае было очень даже неплохо. Хоть он и успел сказать, что забыл всю речь, говорил хорошо, прочувствованно, вдохновенно. Августа в который раз убедилась, что из хаффлпаффца таки вышел прекрасный оратор - толпа внимала.
В какой-то момент только она стала слишком активно внимать и метафоры воспринимать за прямые указания. Лонгботтом скорее почувствовала, чем на самом деле поняла, что толпа заряжена на действие, повертела головой, наблюдая за выражениям лиц соседей, за краткими комментариями, которые до неё долетали, насторожилась. Надо было подать какой-то знак МакГонагалл или же Нобби, только какой и о чем? О том, что толпа прямо сейчас готова сделать первый шаг на пути к освобождению и уравнению, сравняв с землёй министерских, которых сможет достать прямо сейчас?
Стиратель памяти незаметно достала палочку, перекладывая её поудобнее в руке и аккуратно начала перемещаться в сторону сестры.
- Аккуратнее, Лич... - Августа не строила иллюзий, что Нобби её услышит, зато в толпе, как ей показалось, она увидела знакомые лица, которые вряд ли были тоже сочувствовавшими делу магглорожденных.

+3

6

Справа грязнокровка, слева грязнокровка, прямо по курсу грязнокровка. Настоящие эмоции от любого падения в пропасть испытываешь только тогда. когда летишь впервые. И вот сейчас как раз это "впервые". Впервые Родни оказывается по уши в грязной крови. Они все вокруг, магглы, по какому-то странному недоразумению возомнившие себя волшебниками. Целое море диких магглов в их дикой маггловской одежде. Они общаются на свои дикие маггловские темы, кто-то распевает дикие маггловские песни. А по площади ходит торговец маггловской - сожри тебя дементор - едой. Хотя, казалось бы, это всего лишь еда. И Лестрейндж даже покупает себе то, что продавец называет попкорном. Попробовать правда так и не решается, скармливает голубям на площади.
Интересно, а голуби у магглов и магов те же самые? Одинаковой ли субстанцией загажен памятник Орпингтон на Кингс-Кроссе и Нельсоновская колонна?
Слишком много грязнокровок. Родни никогда не думал, что их их не просто много, а много настолько. И это, конечно, еще не все, это самые "сознательные". Мордредову бабушку, что же будет, если они все-таки получат свои "права", сколько их тогда выйдет из своих домов? Допустим, конечно, не все здесь на площади маггловские выродки. Но если полукровки или даже нормальные, казалось бы, люди, такие как сестра Нотта, придут поддержать или "просто послушать", как она говорила - мир просто рухнет под их массой. Рухнет, погребая под собой и Лестрейнджа, и ту же любопытную Флавию и других, многих других. Это сборище может стать началом конца.
А может и не стать. Если что-нибудь предпринять вовремя. На трибуне начинают что-то говорить, но Родерик не прислушивается. Он присматривается скорее, думая, сможет ли сходу уничтожить оратора. Конечно, он быстро понимает, что, если попробует, уничтожит только себя. Этого не хочется. Но важнее даже не это. Важнее то, что убьешь главного - и осталььные его канонизируют, чтобы под его же знаменем продолжать свои выступления. Глупо. Бессмысленно. Опасно. Действовать надо тоньше, более слизерински, не зря же семь лет на факультете.
Родни выпивает оборотное, ничуть не прячась. Все лица даже здесь, вдалеке от трибуны, направлены только туда. А потом сразу же теряется в толпе, продвигаясь вперед. Никто не обращает внимания, никому нет дела, да и закон он не нарушает. И не собирается, для этого есть другие. Его останавливает имя - имя того, кто сейчас говорит с трибуны. Теперь Лестрейндж узнает его, по приему у Малфоя. Но дело не в этом, дело в том, что узнает он и то, кто имя произнес. Кому совсем не идет вот так, в открытую, высказывать грязнокровке поддержку. Предатели крови: ничем не лучше этих поддельных волшебников, хуже их, если честно. Он не поднимает палочку высоко, но проходя за спиной Лонгботтом, направляет на нее невербальное Iraetos, и опять ввинчивается в толпу. Он даже толком не знает, зачем сделал то, что сделал, но теперь представляет, что можно сделать дальше. И хорошо, потому что почти сразу натыкается в толпе на Вэл, а значит, можно предупредить и согласовать.
- Туман, - почти шепчет он, чтобы не привлечь лишнего внимания. - Сегодня очень туманно, правда? Но недостаточно. Добавим неопределенности?
Поднять эту завесу выше и сделать её гуще - это совсем не сложно. Зато как может разнообразить происходящее! Интересно, будут ли все они так же уверены друг в друге, если даже не смогут видеть, кто именно бьет в спину?
- Здесь наверняка полно авроров, нельзя же оставить их без работы.
Он оглядывается, но значительной угрозы пока не видит, а значит, дело не закончено. Зато закончена речь и грязнокровки одобрительно шумят, скрывая от лишних ушей все, что сказано дальше.
- Сможешь подобраться ближе к трибуне и убедительно подсказать тем, кто желает выступить, нужные слова, которые тронут сердца этих? Думаю, надо будет довести их до Министерства, иначе, как ни печально, они не будут услышаны. Как и мы.

Свернутый текст

Iraetos - заклятье гнева. Вызывает у человека неконтролируемые приступы ярости. Августе

Отредактировано Roderick Lestrange (2015-12-26 17:11:21)

+5

7

А все взгляды были устремлены к сцене, а не к ней. Вальбурга и не хотела сейчас к своей персоне повышенного внимания, она вообще хотела обдумать один серьёзный момент - можно ли здесь дышать. Вокруг были гразнокровки, предатели крови и прочие отбросы, по какой-то нелепой ошибке именуемые тоже частью магического сообщества. Они воспринимали себя чем-то лучшим, чем домовые эльфы, а на каком основании? Эльфы, как известно, при этом обладают достаточно сильной магией и, видимо, достаточно развитым мышлением, чтобы понять одну простую вещь - служить чистокровным есть величайшее благо и наслаждение. А эти... Ни рода, ни силы, ни-че-го. Ничего, кроме раздутого непомерно самомнения и необоснованного желания получить ещё больше, неблагодарные твари, не ценящие то, что у них есть. Мало прав? О, их слишком много! Они имеют право дышать тем же воздухом, что потомки древних родов, в чьих венах течет чистая и драгоценная кровь, выпестованная магией.
Вальбурга затаила дыхание, всё ещё не решив для себя сложную дилемму - оскорбит она свою честь тем, что дышит тем же воздухом, что и грязнокровки, собравшиеся на свой омерзительнейший митинг в поддержку чего-то там. И выдохнула резко, презрительно фыркнув на очередные пустые и надуманные слова с трибуны - смех и только, а все эти недоумки стоят и внимают, разинув рты. Уничтожать, конечно, надо было тех, кто на трибуне, кто совсем близко к ней, чтобы остальные потом смотрели на развенчанных кумиров и больше не пытались поднять головы от земли и положенной им грязи. Мерзко. Блэк постоянно поправляла платье и терла пальцами, если ей казалось, что в толпе случайно кто-то прикоснулся к ней. Если бы прикоснулся действительно, наверное, она бы не выдержала и убила. Или не убила, но точно что-то сделала, чтобы грязь оказалась под ногами.
Вэл брезгливо подобрала полы мантии, больше следя, куда поставить ножку в изящной дорогой туфельке, чем за речью. С речью и без того было всё ясно, она наслушалась этого выродка магглов, ещё на приеме прокляв всеми возможными способами Барти Малфоя и его неуместное чувство не то юмора, не то болезнь мозга.
- Родни! - Беззвучно выдыхает девушка, на секунду касаясь Лестрейнджа кончиками пальцев, немного приходя в себя от ощущения, что она здесь не одна среди идиотов и уродов, на празднике абсурда и сумасшествия. Брезгливость в глазах сменяется темнотой, поднимающейся из самой глубины сердца и разливающейся по губам довольной мерзкой улыбкой. А почему бы и нет? Палочка сама выскользнула из рукава в пальцы, словно бы только того и ждала. Несколько отточенных движений кистью и туман поднимается повыше, любезно закутывая людей в неопределенность. Главное им самим здесь не потеряться. - Здесь плохо слышно, подойду поближе.
И изящно брошенное между делом со спины невербально Terrorem adjicio приятному молодому человеку, знакомому ещё со школы. Кто-то думал, что школьные счеты закрыты? Откроем новые.
Ухо улавливает совсем рядом чьи-то бурные речи, но вот досада, в толпе человека не слышно, а на трибуну... Хочет ли он? Вэл всё так же не останавливаясь невербально помогает страждущему высказаться банальным Sonorus, тут же уходя в другую часть толпы, выискивая тех, над кем ещё получится посмеяться и повеселить мистера Лича, он же так старался!

Свернутый текст

Terrorem adjicio - вызывает панический ужас без точки приложения. Ментальное.
Sonorus - увеличивает громкость голоса, своеобразный аналог микрофону.

+5

8

Жилые дома тесно обступали вымощенный булыжником пятачок земли со всех сторон, и, пожалуй, невозможно было придумать более удобного места для наблюдения за ходом митинга, чем балкон одного из этих домов. Именно туда аппарировала миссис Поттер утром 10 мая.
Несмотря на изрядную долю тщеславия и любовь к вниманию окружающих, сегодня Дорея предпочла бы остаться никем не замеченной или вовсе сделаться невидимкой. Этим объяснялся странный выбор выходного наряда известной модницы: волшебница была облачена в наглухо застегнутую черную мантию с глубоким капюшоном. Под бесформенным балахоном, правда, скрывался великолепного кроя костюм-двойка из джерси, призванный подчеркнуть стройность фигуры хозяйки, однако время его продемонстрировать придет позже. К вящему сожалению Дореи, обстоятельства порой принуждали её жертвовать и красотой, и давно заведенной привычкой к изяществу. Впрочем, случались такие оказии с леди Поттер не слишком часто, чтобы сейчас она всерьез расстроилась по этому поводу. На мгновение Дорея представила себе хмурое лицо мужа в тот момент, когда ему станет известно о ее маленьком приключении, представила себе глаза сына, смотрящие на неё с удивлением и укоризной, только вчера вечером строго ею отчитанного за очередную проделку, невольной жертвой которой стала одна из её приятельниц. До беззвучно вздохнула – очень прискорбно, что порой приходиться так лицемерно обходиться с домашними, но, право, такая чудесная, славная женщина, как она, иногда может позволить себе немножко поребячиться.
В воздухе висел густой, влажный туман, всегда пахнущий в Лондоне одинаково – сыростью и дымом. Внизу, на площади, шумела пестрая, разношерстная толпа. От бесконечного мелькания лиц и бестолковой суеты рябило в глазах.
Цель любого оратора – не истина, а убеждение. Норберт Лич, главный инициатор сего действа, говорил по-юношески запальчиво, горячо. Толпа встречала его восторженными криками и аплодисментами. Дорея со смесью досады и презрения смотрела на бурлящее людское море, простершееся под ее ногами. Не каждый митинг оканчивается революцией, но все революции начинаются с подобных манифестаций. Великий Мерлин, неужели наступит день, когда предатели крови, грязнокровки, полукровки и даже разумные магические существа с гордостью заявят: «У нас равные права с Дореей Поттер, урожденной Блэк»? Не-е-ет, это невозможно, нелепо и абсурдно. Сегодняшняя демонстрация – всего лишь кость, которую Министерство бросило на радость народу, отвлекающий маневр, хитрый ход, попытка сделать видимость того, что власть заинтересована в мнении граждан. Но какие последствия повлечет за собой этот митинг? История творилась здесь и сейчас, на её глазах. Она – дочь Древнейшего и Благороднейшего Дома Блэков, и она не станет довольствоваться скромной ролью зрительницы.
Еще не вполне продумав план действия, Дорея потянулась за палочкой. Чтобы спровоцировать панику, тем самым сорвав вредный для умов и сердец митинг, достаточно мелочи. Женщина прищурилась, всматриваясь в гигантскую колеблющуюся массу. Мягкое движение кистью – Incendio –  и вспыхнула цветастая юбка одной из волшебниц в толпе. Ещё один легкий взмах – Incendio – огненный шарик, сорвавшийся с палочки, обрушился на голову какого-то волшебника. Дорея, ну, вот что ты делаешь? Ай-ай-ай! Толпу прорезали истошные крики, но миссис Поттер уже их не слышала: с характерным хлопком она исчезла с балкона, чтобы спустя долю секунды появиться на пороге дома. В холле её уже поджидала эльфийка, ей без лишних слов Дорея кинула мантию. По её расчетам, сейчас на площади должно было начаться самое интересное. Нобби Лич и его сторонники замыслили революцию, а революции невозможны без крови, жестокости и хаоса.
Потянувшись за шляпкой-таблеткой, лежавшей на столике, женщина бросила мимолетный взгляд в зеркало. В глазах плескалось непонятное, разнузданное веселье. До надела головной убор, закрепила его шпилькой на затылке, подхватила сумочку, проверила наличие палочки и аппарировала на площадь, к дверям кондитерской, которую приметила еще с балкона. Женщина смело шагнула в толпу, мгновенно сомкнувшуюся за её спиной. Пути назад не было.

Влилась в толпу.
Желаю столкнуться с кем-либо из митингующих.


Справка

Incendio - поджигающее заклятие. Было использовано невербально.

Отредактировано Dorea Potter (2016-01-10 10:52:21)

+5

9

Каролина Монтегю не любила толпу. При таких скопления народа  контролировать ситуацию всегда трудно – слишком много случайных факторов, слишком много вариантов, когда что-то может пойти не так. И нужно хорошенько подумать, чтобы суметь предотвратить обострение некоторых моментов.  Впрочем, думать на опережение в данном случае Каролине пока не требовалось, поразмыслить должны были стратеги поумнее ее или, по крайней мере, занимающие более высокую должность. Если уж они решили, что нескольких авроров хватит для поддержания порядка на огромной площади во время провокационного митинга… То кто такая Каролина, чтобы в этом сомневаться! Но противный червячок сомнения так просто убираться не желал, и пришлось приложить усилия, чтобы успокоить его.
Удобно сжимая палочку в правой руке, Каролина левой чуть поправила воротник, несколько сбившись в сторону, он мешал идеальной картинке. Под аворорской мантией у Монтегю имелась белоснежная рубашка, а стрелки на строгих брюках продолжали держаться ровно, как и было задумано. Подобная безупречность не давалась так легко и стоила  Каролине отказа от часа сна, впрочем, молодая женщина давно привыкла к такому режиму. Красота, вопреки известному утверждению, стоит вовсе не жертв, а – времени и дисциплины.
Сосредоточившись на наблюдении за площадью, Каролина слушала речь в пол-уха, но даже на этом основании  аврор смогла сделать вывод, что Норберт весьма неплохо смотрится в качестве оратора. Кстати,  и неспокойная  толпа все же предпочла его дослушать. Все остальное началось уже позже… 
- Вот и проверим, хорош ли был ваш план безопасности, - невольно подумала Каролина, когда испуганные крики людей донеслись до нее.
- Прошу меня извинить. В сторону. В сторону, пожалуйста.
К счастью, люди охотно пропускали аврора в той части площади, куда еще не добралась паника. Причину этих панических настроений быстро выдал едкий запах дыма. Люди метались, отталкивая друг друга, кого-то уже сбили с ног, и он беспомощно выставил вперед руки, старясь защитить себя. Удивительно, как в страхе люди забывают о самых простых вещах. Видимо потому, авроров специально учат принимать возвещенные решения даже в самых «горячих» ситуациях. Правда, науку эту постигнуть не так-то легко. Непросто  в критические моменты совладать со своими эмоциями, но всегда можно довести жизненно важные действия до автоматизма, и тогда тело само будет знать, как ему поступить, даже если для этого не последует внятной команды.
Сердце Каролины тревожно забилось при виде мечущихся людей, однако  сейчас это вовсе не помещало ей действовать эффективно.
- Aguamenti! – волшебное пламя может погасить лишь волшебная вода. Но Монтегю пришлось еще несколько раз повторить это магическое действие, прежде чем ей удалось успокоить огонь.
Когда опасность была ликвидирована, Каролина цепким взглядом скользнула по толпе, выявляя тех, кто пострадал больше всего.
- Мисс, прошу вас следовать со мной. Вам необходима помощь целителя.
Женщина с жуткого вида ожогами на ногах в ответ лишь кивнула и последовала за Каролиной, опираясь на кого-то из своих друзей и кривясь от боли при слишком торопливых движениях.
Захватив по дороге еще двоих пострадавших, аврор Монтегю проводила их к порталу, которому положено было выйти открыться возле госпиталя святого Мунго.
Сделав это, Каролина поспешила вернуться к патрулированию площади. Здравый смысл подсказывал ей, что возгорание возникло не случайно, и у того или у тех, кто его организовал, возможно, в планах какая-нибудь гораздо более впечатляющая демонстрация.

спеллы

Все просто:
Aguamenti! - появление воды

+5

10

В тумане вспышки заклинаний были видны отчетливо, хотя казались неяркими и издалека было сложно определить, откуда именно заклинание брошено. Но все же вокруг Родерика и Вальбурги толпа заволновалась, пытаясь отыскать виноватых, послышались недовольные возгласы и первые обвинения. Кто-то от испуга даже выставил щит, который сбил с ног Родерика, пробиравшегося мимо, и не только его - друг на друга попадали сразу несколько человек. Вальбургу, проталкивающуюся сквозь толпу, кто-то схватил за мантию с криком:
- Это же Блэк!
Многие оглянулись с недоумением, но их отвлек разнесшийся над площадью голос:
- ...сколько можно! - оратор на мгновение запнулся, ошарашенный своей внезапной громкостью, но быстро оценил свои новые возможности и собрался с мыслями: - Эй, слышите! Мы не хотим ждать ни пять лет, ни два года! Ты, парень, прав, время прошло, так что или зажравшиеся снобы подвинутся сейчас, или мы подвинем их сами!
Толпа заволновалась, и это волнение стало угрожающим, когда на двоих участниках внезапно вспыхнула одежда, и судя по направлению вспышек, атаковали откуда-то сверху, из соседнего дома. Поднялась паника, и зачинщиком ее был один из однокурсников Вальбурги, который первые минуты как-то справлялся с охватившим его ужасом, но не устоял и бросился бежать куда-то прочь, расталкивая людей, пока не налетел на Августу, не схватился за нее, чтобы не упасть, и не закричал:
- Что вы стоите! Бегите отсюда, пока не поздно! Они всех нас погубят!
Дорея, углубившаяся в толпу, не учла одного - что когда начнется давка, орудовать палочкой будет очень непросто. А давка, разумеется, началась: люди, желающие убраться подальше от дома, откуда началась атака, понесли ее прямо к трибуне, не позволяя сделать ни шага в сторону. На этом фоне снова вступил новый оратор.
- Вот видите? Они даже не пытаются нас защитить. Что вы смотрите, мисс? - он ткнул пальцем в Каролину. - Ловите тех, кто это сделал! Или такого приказа у вас не было?

+2

11

Да, им было не все равно. Может быть, даже слишком не все равно, но это "слишком" было практически незаметным на фоне всеобщего воодушевления, на фоне эмоционального подъема, который и сам Лич испытывал в полной мере. Вот, кажется, тот момент, который так близок к победе, который уже склоняет чашу весов в ту самую сторону, которая необходима магическому сообществу. Люди на площади были взволнованы, и хотя что-то в этом волнении определенно было не так, Нобби списал это чувство на свое собственное: мало ли что покажется, когда стоишь на трибуне перед неспокойным морем людей. Они ведь этого и хотели, неспокойствия. Так что, наверно, радоваться надо.
Радостно было до тех пор, пока из толпы не раздался усиленный сонорусом голос. Нобби нахмурился: говорить с сонорусом на массовых мероприятиях если, конечно, ты не оратор, было знаком крайнего неуважения собственно, к выступающему, и это негласное правило нарушалось только в самых исключительных случаях, даже в департаменте законодательства, члены которого никогда особо не страдали уважением к оппонентам. Но хуже всего, конечно, был не сам факт того, что кто-то взялся оппонировать прямо с площади, даже не то, что именно говорил этот человек. Хуже всего было то, что Лич, в общем, не мог с ним не согласиться в глубине души.
Речь, написанная с неделю назад в соавторстве с Минервой была правильной, насыщенной фактами, построенной по всем правилам ораторского искусства и... скучной. Она бы, конечно, не спровоцировала подобной реакции, все прошло бы спокойно и мирно. Наверно, надо было и в самом деле придерживаться изначального плана. Тогда не было бы провокаций, тогда и соглашаться было бы не с чем, не пришлось бы останавливать сначала себя, а потом и кого-то, кто слишком близко к сердцу воспринял призыв не ждать больше непонятно чего, а прямо сейчас не просто потребовать, а взять свои права. Но теперь уже поздно было думать об этом. Надо было решать проблемы по мере поступления, а они поступили.
Нобби внимательно пробежался по людям на площади взглядом, чтобы вычислить эпицентр. Найти говорившего было несложно, многие головы сейчас были повернуты к нему. Потом он заговорил опять.
- Точно, мы и не будем ждать. Мы будем... Нет, подождите-ка, это неправильно, что я здесь, а вы - там. У вас есть, что сказать, поднимайтесь ко мне, , мы же одна команда, дайте людям увидеть и услышать вас.
Обращаешься к человеку, говорящему с переполненной площади - споришь сразу со всеми. Вывести его на трибуну - значит одновременно и заставить их слушать, и одновременно, в какой-то мере, лишить молчаливой поддержки, того самого гула за спиной, который обычно воспринимается как одобрение. Кроме того, человека, отделенного от толпы всегда проще контролировать, если ему в голову придет какое-нибудь другое заклинание, похлеще соноруса.
Он спрыгнул с трибуны и пошел через толпу. Люди не препятствовали, отступая там, где можно было отступить, давая дорогу. Лич уверенно направлялся к тому месту, откуда доносился голос, и откуда он раздался опять как раз тогда, когда он приблизился к желающему высказаться. Кажется, для волнений появился еще какой-то повод, но это было где-то в другой части площади, и не наделенный слишком высоким ростом, Нобби не мог видеть, что за повод это был. Как бы то ни было, он только успел увидеть, как разошедшийся активист дает задание кому-то в аврорской мантии. Оставалось лишь радоваться, что кем-то в аврорской мантии была Каролина, и зная её, можно было с уверенностью сказать, что она вполне в состоянии проигнорировать провокацию и просто продолжать выполнять свою работу.
- Нет, они на нашей стороне! Спрячьте палочки и оглянитесь вокруг. Тот, кто сейчас поднимает оружие, хочет дискредитировать нас, использует нас, чтобы запугать простых людей.
Надо было надеяться, что людям хватит здравого смысла, чтобы не распространять это на находящихся на площади авроров, тем без палочки было бы никак.
- Не дайте нашим противникам повода сказать, что мы используем нашу магию для того, чтобы развязать войну! Добиваясь законного, мы не станем преступниками. Нам нужно равноправие, а не реки крови, которые затопят и нас с вами, и наши дома. У нас чистые руки, и с чистыми руками мы пройдем по этому пути до конца. Разве мы здесь для того, чтобы ненавидеть, разве мы пришли за насилием? Нет! Мы получим то, на что имеем право, но сделаем это только мирным путем, - он похлопал по плечу того, кто так хотел быть услышанным и махнул головой в сторону трибуны. - Хочешь сказать им что-то? Идем на трибуну, оттуда речи звучат убедительнее.

+5

12

Впечатления от речей Нобби хватило, увы, ненадолго, и первыми начали действовать именно те, от чьего вмешательства Мерлин мог бы и избавить сегодняшний митинг. Туман на площади начал сгущаться, но не равномерно, а вокруг совершенно определенного эпицентра, из которого позже послышались голоса. А несколько мгновений спустя суматоха началась повсюду, и это было уже серьезно, судя по тому, что на людях загоралась одежда.
Нет, Минерва хорошо знала, что существуют люди, способные направить на другого человека воспламеняющее заклятие и полагать это смешной шуткой; к сожалению, закон продолжал считать их людьми. Еще она хорошо знала, что противники равноправия, господа аристократы и примкнувшие к ним просто "хорошие чистокровные семьи", пользуются своим положением и чувствуют себя безнаказанными. Она просто не думала, что можно чувствовать себя безнаказанными настолько, чтобы пытаться заживо сжечь других людей на площади, полной народу, при десятках свидетелей.
В этот момент Минерва поняла, что Нобби был тысячу раз прав, эту ситуацию надо менять, и менять уже сейчас, без неуместного промедления, уважения к чувствам и финансовым интересам тех, кто и так уже защищен от потрясений всеми возможными способами. От клятвы не спать и не есть, пока движение за равноправие не победит, ее удерживало только понимание, что любители дегуманизировать противника бывают в каждом лагере.
Основные очаги беспорядков находились далековато от нее. Пострадавшим от огня помогала Каролина, паникующих успокаивали те коллеги, которые были к ним ближе всего. Минерва ждала своего часа у трибуны, но ждать пришлось недолго. Давка возникла в нескольких метрах от нее, люди толкались то ли за право пробраться к трибуне, то ли за возможность убраться подальше от невидимого ей источника опасности.
Dimensio.
Вовремя - кто-то уже упал, и только внезапное расширение пространства не позволило упасть на него же еще паре человек.
- Расходитесь! Заклинание скоро перестанет действовать. Не пострадали, мистер? За трибуной есть выход с площади.
Мистер не слишком пострадал, и как только люди более или менее рассредоточились, Минерва завершила действие чар. Только теперь она заметила, что голос Нобби доносится уже не с трибуны, а откуда-то с площади. Нобби пошел в народ... и с одной стороны перестал быть такой удобной мишенью, а с другой - стал гораздо болиже к тем, кто мог бы видеть его в этом качестве. Но бежать за ним и изображать личного телохранителя Минерва все равно не могла.
На трибуну меж тем попыталась прорваться маленькая группка еще совсем юных волшебников, по виду - вчерашних выпускников, не сознающих серьезности момента.
Protego.
Щитовые чары оттеснили трех самых шустрых назад.
- Господа, кто желает выступить - вход на трибуну вон там.
Пока что от нее не требовалось практически ничего, основное действие разворачивалось поодаль. Тем важнее было сохранить порядок хотя бы здесь.

magic

Dimensio  - чары пространственного объёма. Несколько расширяю часть площади, где возникла давка. Отсюда.
Protego (Protego Totalum, Protego Horribilis, Protego Maxima) - щитовые чары. Защищают также от физических воздействий (брошенного камня, удара каким-то предметом и пр.)

+4

13

Иногда спеши-не спеши, а результат один, запланированный кем-то за тебя. Августу страшно нервировали случаи, когда последнее слово в доме оставалось не за ней, а Лондон её домом не был, но всё равно был вынужден терпеть изрядную долю её тиранической любви к окружающим.
Говорила же она, что надо быть осторожнее, что будут провокации, а ей не верили, считали, что чистокровные слишком ленивы, чтобы обратить внимание на какой-то там митинг. Может быть и так, но не все, не всегда, особенно если речь Нобби была действительно хороша, настолько хороша, что кто-то мог заволноваться, не получит ли он слишком большую поддержку масс, готовых потом пойти и крушить всё. Не слушали, а она говорила. И это она тоже терпеть не могла, когда она предупреждала, её не послушали, а от осознания собственной правоты только хочется покрепче сжать руки в кулаки и двинуть кому-то... Найти бы только, кто там затеял эту нечестную игру на чужой территории...
Злость её охватила внезапно, но была настолько соответствующей ситуации, что Августа даже не заподозрила её магическое происхождение, как обычно списывая всё на взрывной ирландский с шотландскими корнями темперамент, иногда ей и за меньшее хотелось убить, например, если в доме не оказывалось молока. Молодая женщина недовольно отпихнула попавшегося на пути человека, мешавшего ей пройти и бормотавшего какую-то охинею то о зарплате, то о квартплате, то ещё о чем-то, что было тесно связано с темой дня, но как-то совершенно не вязалось с происходящем.
От громкого голоса, внезапно не принадлежавшего Личу, которому здесь полагалось солировать, она злобно цыкнула языком, оборачиваясь и пытаясь разглядеть умника, но не получилось, потому что где-то сбоку от неё народ заволновался сильнее, явно привлеченный чем-то более насущным, чем беседы.
Августу бесило всё, включая самого Нобби, который решил поиграть в великого махинатора и пригласить выскочку на трибуну, тоже удумал.
Удар в живот заставил Лонгботтом охнуть от боли и неожиданности, когда какой-то малолетка влетел в неё со всего маху, неся суицидальные речи о том, что все умрут. Женщина попробовала успокоиться, досчитать до десяти, но не вышло - ярость всё таки лавой выплеснулась, погребая под ней бедолагу:
- Хватит орать, идиот! - С великосветскими разговорами на сегодня можно было заканчивать. Краем уха она слышала голоса Минервы и Каролины, а кто-то ещё орал про то, что авроры действуют не так. Захотелось лично начистить им лица, но остатки аристократического воспитания позволили только встряхнуть за отворот мантии юношу, бившегося в истерике, обдавая его водой. - Aguamenti! Остынь, приятель.
Дорею Августа заметила, но школьные обиды рекомендовали сделать вид, что развернулась она совершенно случайно, обдавая разряженную в пух и прах уже не Блэк водой.
- Ой, какая досада... - Лонгботтом без тени сожаления улыбнулась, изображая великосветскую беседу, чтобы приблизиться к молодой женщине и доверительно вручить ей поднятого обратно с мостовой бестолкового молодого человека, который так и не додумался отползти подальше.

Магия

Aguamenti! - появление воды

+5

14

Все идет по плану. Даже несмотря на то, что плана никакого нет, все равно все идет именно так, как надо. Наверно, странно задумываться об этом, лежа на земле и приходя в себя от удара, судя по всему, о чей-то щит. Это было больно, правда. И внезапно. Правда, довольно удобно, по большому счету, единственным неудобство такого положения а том, что могут и растоптать. А так - ничего не видно, зато все слышно. Слышно даже больше того, что хотелось бы услышать. Во всяком случае "Это же Блэк" - она не должна была приходить сюда без дополнительных мер предосторожности, но кто мог подумать, что отребье интересуется светской хроникой и откуда-то знает Вэл -  заставляет его тихо выругаться и, несмотря на толпу, начать подниматься с земли. Это оказывается совсем непросто. Его все время толкают, сбивают с ног, даже не замечая. А время слишком дорого, чтобы тратить его вот так. Лестрейндж уже собирается растолкать толпу хоть бы и таким же щитом, но ему приходит в голову идея получше. Родни оглядывается, чтобы убедиться, что на него не смотрят, но даже если кому-то и есть дело до того, что происходит на земле, сгустившийся туман, который уже не дает отчетливо видеть пальцы собственной руки, вряд ли позволит рассмотреть подробности. Кто-то самый сердобольный протягивает ему руку, и Лестрейндж с благодарностью опирается на неё своей левой, одновременно направляя палочку непрошеному помощнику в живот.
Licaon Vis
И тут же, пока превращение еще не завершено, наклоняется к человеку, который стремительно теряет всякое сходство со своими собратьями-грязнокровками и тихо сообщает приказ, стараясь сделать его доступным даже пониманию зверя.
- Убей тех, кто с самыми громкими голосами.
А потом резко разворачивается, чтобы исчезнуть с негромким хлопком и появиться на выходящей на площадь улице, где толпа уже значительно реже. Мог бы перенестись, чтобы забрать и Вэл, так бы и сделал, но сейчас остается только надеяться, что появление невменяемого оборотня, пытающегося разорвать их главную звезду, отвлечет грязнокровок от порывов узнать тех, кого им узнавать не надо, а Вальбурга не станет терять времени и успеет уйти.

*

Licaon Vis - внешние изменения в виде частичного искажения анатомии челюсти, роста клыков, на руках появляется небольшая дополнительная мышечная масса. Человек не способен контролировать свои потребности и, как правило, находится под действием одного-единственного желания – жрать; внятная речь, мышление как таковое, отсутствуют.
Заклятие обесчеловечивания. Человек теряет контроль над своими человеческими потребностями, происходит освобождения инстинктов, человек становится похож больше на волка, нежели на человека. Рык, несвязная речь. Глаза безумны, смотрит на всех как на дичь (исключение – заколдовавший, он воспринимается как Вожак Стаи). Может пытаться броситься и съесть любого за исключением Вожака. Не являясь волком физически, реально съесть больше своих человеческих возможностей не может, однако голод этим почти не утоляет.

+6

15

А вот теперь становилось интереснее и веселее. Мистер Лич должен был бы поблагодарить их за то, что они сделали из его скучного и пресного митинга конфетку и просто прелесть, правда приходить и рассказывать, что это именно они ему помогли, пожалуй таки не стоит. Вряд ли он оценит, да и им дешёвая слава не нужна была - их знали и без того и не за сомнительные митинги.
Толпа явно оживилась, проснулась, Вэл довольно улыбнулась, собираясь помочь расшевелиться и остальным, ещё не вкусивших настоящего веселья, пока смотрящих в рот этому грязнокровке, который решил, что у него есть право говорить. А с чего он вообще это взял? Кто ему его давал? И если давал, то зачем?
- Руки! - Все её благие побуждения разбились об схватившего её за рукав мантии червя, внезапно назвавшего её по фамилии. Блэк. Да, она Блэк, её должны знать, но... Но нет, сейчас внезапно захлестнула волна ужаса, потому что дальше, что бы ни произошло, эти ублюдки припомнят её фамилию, её саму и обвинят во всем. Какое бы отвращение она не испытывала ко всем этим грязнокровкам, дурой, недооценивающей мощь толпы, она не была. Её здесь растерзают раньше, чем авроры успею поднять палочки, если вдруг они решат это сделать. Нужно было стряхнуть эту мерзость с себя, своей мантии, которая сегодня же отправится в мусорную корзину, потому что после этого Вэл её никогда больше не сможет одеть, не ощущая только ею самой уловимый запах грязи. Девушка брезгливо дёрнулась подальше от обидчика, пряча палочку под рукавом - это ей не мешало готовить новое заклинание.
Вообще надо было отсюда выбираться. Выбираться так, чтобы потом, если вдруг каким недоумкам из аврората придет в голову её допрашивать по итогам сегодняшнего дебоша, она могла с красивой улыбкой отвечать, что к этому моменту давно уже была в куда более приятном и интересном для неё обществе уважаемых людей. Вальбурга быстро огляделась, стараясь ещё не упускать из внимания людей вокруг, потому что прикасаться к ней она больше не позволит, но Родни не заметила.
Зато услышала визг, который вряд ли вызвала речь Лича - каким бы он не был противным, так кричат от ужаса, а не от отвращения или неодобрения. К визгу прибавился какой-то рык, крики боли. Блэк нервно дернулась, пытаясь отойти подальше от толпы, чтобы аппарировать, не прихватив с собой какую мерзость, когда ей показалось, что услышала голос Дореи. Это заставило её резко остановиться, так резко, что в неё влетел кто-то всё же решивший последовать за Блэк. Вальбугра обернулась, чтобы резко осадить ещё одного идиота, но слова застряли в горле, когда она увидела, что вызвало такой переполох. Пожалуй, она теперь была солидарна с толпой в одном - это было впечатляюще, особенно окровавленная пасть.
Родни, ты шалишь? Мог бы забрать!
Вэл мысленно выругалась, теперь желая выбраться уже куда больше, чем минутой ранее. Толпа вокруг изошлась в истошном крике, не давая девушке выбраться, сжав её в тиски со всех сторон.
- Пропустите! - В требовательном голосе уже звучали нотки беспокойства - оглянувшись, она поняла, что монстр явно жаждет познакомиться с самыми громкими участниками митинга. А ей что-то сегодня не хотелось знакомиться. - Ай!
Кто-то наступил на край мантии, двинул локтём в спешке по ноге, Блэк оступилась, падая закричала, тут же зажимая ладонью рот, но этого было достаточно, чтобы зверь прыгнул в сторону стайки митингующих, уже позабывших, что их сюда изначально привело, резко разбежавшихся и оставивших девушку, полулежащую на мостовой одну. Зато теперь у неё была свободная площадка для аппарации. Было бы здорово, если бы через секунду её не отвлекла дикая боль. Палочка выпала из пальцев, Вэл потянулась к ней ещё целой руке, закусывая губу, когда болью обожгло и спину.
- Variari virgis! - Нащупав левой рукой, она неловко взмахнула палочкой. Ей повезло, что она задела выродка, тот упал, дав Вальбурге пару секунд на то, чтобы набрать воздуха и, пока ещё от болевого шока сознание не выключалось, аппарировать куда-то в переулок. - Родни!
Она привалилась к стене ближайшего дома, плохо разбирая, кто вокруг. Оставалось надеяться, что или здесь будет Лестрейндж, или что через пару минут она отдышится и сможет аппарировать дальше.

Магия

Variari virgis - заклятие розги. Невидимый хлыст бьет по телу противника при взмахе палочкой.

+3

16

Каролина, разумеется, не стала пояснять навязчивому собеседнику, в какой степени его не касаются аврорские приказы и инструкции. Самым очевидным было бы промолчать в ответ на наглую реплику, но кто знает, не  ударится ли этот разговорчивый мужчина в еще большую панику и истерику, тем самым заражая своим состоянием тех посетителей митинга, которые отличаются особой впечатлительностью. 
- Не стоит так переживать, мистер, - доброжелательная улыбка Каролины получилась весьма и весьма ядовитой. – Аврорам выданы все необходимые для безопасности инструкции. Но вы, кажется, не желаете так просто оставаться в стороне? Что ж охрана магического правопорядка весьма ценит ваш порыв! Хотите быть полезным? Осмотритесь, не нужна ли кому-нибудь срочная помощь и при необходимости проводите его к целителям.
Произнося это, аврор Монтегю повернула голову, будто бы оглядываясь по сторонам, и собеседник непроизвольно повторил ее жест, хотя бы на время отвлекаясь от того, что хотел сказать.
Каролине было еще далеко до впечатляющей многозадачности опытных авроров, однако, завершая разговор с мужчиной, она все же успела заметить еще одну хрупкую барышню, сбитую с ног паникерами покрепче. Та попыталась встать, но как-то неловко схватилась за руку, видимо, при падении она была повреждена. Лицо девушки исказила гримаса боли, и она так и осталась на мостовой, едва ли не безропотно ожидая незавидной участи быть запросто растоптанной.
Монтегю успела бросить своего неприятного собеседника и метнуться к барышне, чтобы как раз закрыть ее от очередного мистера, не желавшего смотреть себе под ноги.
- Я помогу вам, поднимайтесь.
Тон аврора не оставлял возможностей для возражений  и девушка, тяжело вздохнув, все же приняла помощь Каролины и попыталась встать. Однако как только она оказалась в вертикальном положении, внимание Монтегю снова отвлекли, и на это  раз по поводу весьма впечатляющему.
Сперва шум толпы прорезал просто истерический визг, затем жуткий рев, который подхватило сразу несколько голосов. Аврор завертела головой, стараясь понять причину этого панического ужаса, и поняла ее довольно быстро…
- Действительно оборотень? Или просто обнаглевший анимаг?
Выяснить все это она сможет позже. Когда будет устранена угроза безопасности.
- Послушайте, мистер, порталы прямо до Мунго вон там, - Каролина схватила за локоть проходившего мимо  мужчину.  Со стороны этот господин показался ей взволнованным, но не безумным от паники. – Проводите к ним, пожалуйста, леди.
Барышня была перемещена буквально из рук в руки. Мужчина же тревожно огляделся по сторонам, но согласно кивнул.
Едва дождавшись этого знака, Каролина метнулась прочь. Теперь, не особо церемонясь и расталкивая людей, она неслась прямо туда, где бесновался огромный волк. Атаковать издали в такой толпе безумие – никак нельзя предсказать, в кого угодит твое заклинание, а значит, придется подобраться вплотную…
Последний этап пути Каролина преодолела буквально в пару прыжков, и оказалась настолько близко, что могла теперь разглядеть отвратительные клыки и ощутить запах крови. Ни в коем случае нельзя сказать, что она не была напугана. Сердце аврора бешено колотилось, а  собственное дыхание казалось обжигающим. Но страх рождал в Каролине лихорадочную жажду деятельности.
- Не стоять, только не стоять не месте. Я немедленно должна что-то предпринять. Обездвижить. Для начала обездвижить, чтобы не позволить травмировать окружающих людей.
По этой причине первым в волчка полетело усиленное заклинание Petrificus Totalus, а для надежности сверху было добавлено Reticulum и Talea chap. Вдруг у этого создания хорошая сопротивляемость магии? 
- Как только получится его успокоить, надо будет поскорее убрать это создание с площади. Потом будет время разобраться с его природой и выбрать меру наказания.

It is a kind of magic

Petrificus Totalus - полная парализация противника (вероятно, временная).
Reticulum - на противника набрасывается сетка.
Talea chap - создает на морде оборотня намордник. Намордник естественным образом спадает после обратной трансформации оборотня в человека.

+2

17

Толпа на площади прислушивалась к ораторам, и в целом воспринимала речи настолько одобрительно, что многие и в самом деле убрали волшебные палочки. Но не все. Если прислушаться к тому, что говорили то тут, то там пришедшие на митинг люди, можно было бы составить весьма противоречивую картину. Кто-то соглашался с речами Лича полностью, объясняя всем окружающим, что именно мирным путем необходимо действовать, именно законными средствами утверждаться в своих правах, и те, кто пытается сейчас сорвать митинг, лишь дискредитируют себя, и скоро окажутся в Азкабане. Другие же заявляли, что начало положено неплохое, но этого мало, и , пусть не реки, но может быть, кое-кому и не помешало бы пустить кровь. Чисто в терапевтических для всего общества целях, конечно. Предложением оратора пройти на трибуну воспользовались представители обеих сторон, даже несмотря на то, что зачинщик уже давно стушевался, отменив наложенное Вальбургой заклинание, и вскоре с возвышения очередной оратор толкал очередную речь, в то время как остальные желающие высказаться нетерпеливо переминались у подножия трибуны.
Как и когда именно в толпе появился оборотень, вряд ли мог сказать кто-то из присутствующих. Получеолвек-полуволк бросился на звук голосов, расталкивая со своего пути тех, кто не успел уйти сам. Громче всего сейчас говорили на трибуне, и именно туда устремилась несчастная жертва темной магии. Выступающий оратор приободрился, услышав нарастающие аплодисменты, однако быстро сообразил, что это лишь звук массовой аппарации. Люди бежали от опасности, но успевали не все. Приказ оказался для зверя слишком сложным, а громких голосов вокруг слишком много. Налетев со спины на Нобби Лича, он сомкнул челюсть на его плече, но теперь неподалеку завизжала какая-то женщина, и оборотень переключился на неё, а потом на еще одну, которая не только кричала, но еще и упала, сделав себя простой добычей. Голод перевесил приказ и полузверь  обездвижил Вальбургу, прижав её когтистыми лапами к мостовой, и почти успел вцепиться в горло, когда почувствовал, как его связали, а жертва, воспользовавшись моментом, ускользнула прямо из-под носа, оставив по себе только тонкий запах. Взвыл в бессильной ярости, и тут же получил сразу двумя оглушающими от подоспевших авроров.
- Отлично, Монтегю. Спасла ей жизнь, - мужчина с отличительными знаками, выдающими в нем старшего аврора, без особой жалости смотрел на бессознательного оборотня, а потом указал на Августу, которая в меру своих возможностей продолжала сеять на площади хаос. – Доставь этих двух в Мунго, они, похоже, под проклятием, и проследи, чтобы никого, кроме колдомедиков не пропускали в палаты до того, как ты их допросишь.
В это же время другой сослуживец оказался рядом с Минервой.
- Заканчиваем это.  Уильямсон сказал, чтобы ты доставила организаторов в штаб-квартиру. До выяснения, - затем поднес палочку к собственному горлу и его слова разнеслись над всей площадью. – Дамы и господа, никакой магии. Палочка в вашей руке станет поводом для задержания. Аврорат настоятельно рекомендует вам покинуть место происшествия.

+1

18

Тот, кто еще минуту назад так стремился поделиться с миром своим мнением, вдруг замолчал и отступив на несколько шагов, слился с толпой. Нобби не стал звать его еще раз, он знал таких людей, которые любили чувствовать себя голосом народа, выкрикивая что-то только тогда, когда никто не мог бы точно сказать, чьи именно слова прозвучали. Такие будут поддержкой только до тех пор, пока большинство вокруг них придерживается того же мнения. Как только большинства по какой-то причине не станет, они замолчат или переметнутся на другую сторону. Увы, хаффлпафская преданность и верность, которую другие сколько угодно могли считать упрямством, была дана не всем, с этим приходилось мириться. Это, в общем, было несложно, потому что желающие высказаться все-таки нашлись и, воспользовавшись советом, пошли на трибуну, не выкрикивая больше ничего. Нобби опять довольно улыбнулся. Он не знал, кто сейчас выступает: лицо казалось знакомым, но такое часто случалось в магическом мире, жителей в котором было не так уж и много, по сравнению с любым маггловским городом. И все же этот незнакомец фактически говорил о том же, что и он сам. Конечно, поддержка была ожидаемой, но оттого не приносила не меньше радости. Идеи ушли в народ, а значит дальше передадутся по цепочке. Возможно, мало кто из присутствующих здесь вспомнит, от кого они исходили, в конце концов, речь Лича была не более, чем одной небольшой историей жизни, в которой кто-то наверняка узнал себя, а все остальное было лишь результатом, снежным комом, именно тем, на что и рассчитывали они все, организаторы сегодняшнего мероприятия.
Есть ответ. Есть реакция. Есть результат. Первый шаг получился правильным и успешным. Или получился бы, если бы...
Первым знаком этого "если бы" был крик. Приподнятое настроение улетучилось мгновенно. Нобби развернулся в поисках источника и - пришлось пренебречь своим же собственным призывом - вытащил палочку. Толпа поредела: люди аппарировали один за другим. Винить их в этом было невозможно, но сам Лич вовсе не собирался бежать, прекрасно понимая, что именно от несет ответственность за все, что происходит сегодня на площади. Теперь передвигаться можно было намного свободнее, и он шел туда, где, как ему казалось, должен был находиться источник проблемы, хотя, признаться честно, шел наугад, полагаясь скорее на интуицию. По пути заметил пожилую женщину, которая, по всей видимости, не могла аппарировать. Кто знает, как она добралась сюда, может быть, порталом, у которого не было обратного хода, но, судя по выражению растерянности на её лице, которое плавно перерастало в выражение ужаса, ей точно нужна была помощь. Нобби подумал, что вполне может отлучиться с площади на пять секунд.
- Я помогу вам, мадам. Держитесь за руку, перемещу вас в...
Он совсем забыл, что голос все еще усилен заклинанием. Женщина отшатнулась с криком, но вовсе не от громкого звука, а от того, что увидела за спиной Лича. А через мгновение он сам почувствовал, как правое плечо, а за ним и всю руку охватило пронизывающей болью. Крик вырвался сам собой, а за ним - заклинание, которое должно было бы оттолкнуть то, что напало на него. Увы, для заклинания нужна палочка в здоровой и функционирующей руке, а рука Нобби теперь плетью висела вдоль тела и при малейшем движении напоминала о себе острой болью. Он перехватил палочку в левую и, кажется, послал в монстра оглушающее заклинание, но то ли не попал, то ли оно не получилось достаточно сильным: чтобы управляться с палочкой обеими руками, нужны долгие тренировки, а Нобби никогда не находил для них времени. Оборотень нашел себе новую жертву, Лич знал, что просто обязан помочь, спасти, но очередное заклинание дало совсем не тот результат, которого он ожидал, вместо красного оглушающего луча почему-то веревки, которые связали тварь. Он понял почему секунду спустя, когда увидел Каролину, направляющую на зверя палочку. Слабо улыбнулся ей и кивнул - единственное, что пока мог сделать в знак благодарности. А потом без сил оперся спиной на какую-то стену, всем существом ощущая, что это утро стало его личным полным провалом.

+2

19

Сквозь суматоху слышался голос Августы, которая была неподалеку. Августа действовала в своем духе: шумно и категорично. Минерва заволновалась бы за нее - такое поведение в толпе далеко не всегда безопасно, - но способность кузины постоять за себя еще никогда не подводила...
До сих пор. Потому что в толпе появился оборотень - нет, не оборотень, конечно, ведь был день, да и не полнолуние, но воспринимался он именно так. Больше призыву прятать палочки (который обычно и без того приводит к обратному, как и публичные предложения не паниковать) никто не внимал. Кто был в состоянии собраться с мыслями - тот аппарировал, не выбираясь из толпы, и вот это вот было настоящим благом. Давка сейчас могла очень, очень сильно все усугубить, и Минерва только порадовалась, что Министерству хватило ума не устанавливать антиаппарацию.
- К порталам вот туда. Мадам! Мадам! Не паникуйте. Успокойтесь и проходите здесь. Эй, мистер! Будете толкаться - вам достанется портал до камеры!
Кажется, в сегодняшней истории ей доставалась проходная роль регулировщика движения, о чем Минерва не жалела: вывести паникующих людей было сейчас важнее всего. К тому же к оборотню и так рванула Каролина и обезвредила его почти мгновенно, хотя он все же успел покусать некоторых.
Что-то порывался заговорить про то, что едва митинг начался, как магглорожденных разгоняют, но этого оратора быстро утихомирили его более адекватные спутники.
- Мистер! Не надо делать колдографии! Вы журналист? Раз нет, покиньте место происшествия. Иначе я сама вас выведу...
Площадь стремительно пустела. Митинг был провален. Причем провален за считанные минуты, несмотря на все меры предосторожности и подготовку... хотя вряд ли подготовка по части риторики могла бы здесь сыграть хоть какую-то роль. Что бы Нобби ни сказал, все должно было закончиться именно этим. Теперь просто было очевидно, как и в каких масштабах общество намерено среагировать...
Минерва отвлеклась на детский плач. Кому-то все-таки хватило ума притащить на площадь детей. Может, не нашлось никакого другого развлечения на уик-энд, а может, кто-то был достаточно глуп, чтобы считать, что детям тут будет весело. И вот теперь на площади стояла девочка лет четырех, громко плакала и размазывала слезы по лицу. Минерва подхватила ее на руки, что вызвало новый приступ рыданий.
- Ну тише, тише. Сейчас аврорат со всем разберется. Где твои родители? Попробуй посмотреть сверху, ты их видишь?
Но вопросы не очень помогали, так что новый приказ пришелся очень кстати. Минерва передала ребенка подоспевшим коллегам и переключилась на розыски Нобби, который, как она была уверена, с площади не ушел бы, пока все не разошлись.
Интересно, что требовалось доставить в аврорат не организатора, а организаторов. В таком случае, пожалуй, ей ничего не оставалось, кроме как сдаться самой, поскольку больше никто, насколько ей было известно, активного участия в подготовке не принимал. И хорошо, что она могла в этом поручиться, если бы к Личу все-таки возникли вопросы относительно сообщников, а формулировка "сообщники" вечно всплывает даже не там, где надо...
Минерва перестала думать об этом, когда обнаружила, что Нобби сидит у какой-то стены весь в крови.
- Anestesio.
Произнесенное вслух заклинание нужно было прежде всего затем, чтобы обратить внимание Лича на ее присутствие, но уже первый взгляд на рану показал, что его комментарии здесь не нужны. Рана была укушенной, а длина клыков явно давала понять, кто здесь отметился.
Ligamenti.
Кровотечение было не настолько сильным, чтобы требовалось его отдельно останавливать, и Минерва решила, что повязки будет достаточно, да и кто знает, что там было в волчьей пасти, пусть уж лучше кровь стечет.
Других повреждений беглый осмотр не выявил.
Ennervate.
- Мне сказано доставить тебя в штаб-квартиру, - сообщила она. - Но я голосую за Мунго. Просто будь готов, что кто-то придет тебя допросить.
Наверное, можно было бы поговорить еще и о том, как он и что ей очень жаль, но это Минерва отложила до времен, когда такие излияния будут чуть более уместны, просто положила руку на то плечо Нобби, которое не пострадало.
- И кстати, никто не умер. Держись крепче, будем аппарировать.

+

Anestesio - обезболивание. Входит в программу подготовки авроров.
Ligamenti - наложение повязки. Входит в программу подготовки авроров.
Ennervate - чары приведения в сознание (здесь применяю как общетонизирующее). Входит в программу подготовки авроров.

+2

20

Люди здесь, на окраине площади оказываются намного сообразительнее, чем в середине, и уходить - кто с помощью магии, а кто и пешком - начинают почти сразу. Кто-то наоборот бежит к эпицентру, не иначе как на помощь пострадавшим, но таких меньшинство, видимо, все гриффиндорцы изначально были где-то в центре площади. То, что толпа редеет, не очень-то хорошо, оставшись здесь один Лестрейндж, мягко говоря, привлечет к себе внимание. Но уйти, не имея понятия о том, что с Вальбургой... он мог бы, если бы здесь был кто-нибудь, кто руководил бы всем происходящим, кто брал бы на себя ответственность. Да-да, Родни знает это слово, хотя к себе его не относит и вообще не желает иметь с ним дела. За всем этим должен был бы проследить Том. Или Долохов. Это ведь у них получаются отличные тактические разработки, в том числе и таких операций. Родни не умеет. Он может действовать по наитию - и только. По наитию же он метнулся вперед, но заметив в толпе аврорские мантии, в нерешительности остановился. Попадать на допрос даже в качестве свидетеля сейчас никак нельзя, даже использование оборотного зелья может стать поводом для многих нежелательных вопросов. И все-таки Вальбурга... Надо бы подумать, что в такой ситуации сделали бы все те же великие стратеги, до которых Лестрейндж не дотягивает, но мысли путаются и мешаются с эмоциями в тех пропорциях, которые не позволяют принимать решения взвешенно. Долохову, конечно, проще было бы выполнить свой аврорский долг и разобраться с Вэл уже в участке, а Тому... Родни сомневается, что его вообще обеспокоила бы ситуация, для него самого она ведь была полностью  безопасной. Это не в укор ему, конечно, просто Риддл всегда воспринимал вещи немного по-другому, может быть, даже более правильно, более по-слизерински. Это не подразумевало спасательных операций.
Проигнорировав призыв спрятать палочки - это, конечно, могло касаться только грязнокровок, ведь кто в здравом уме будет предлагать убрать палочку нормальному магу - он идет по периметру площади, присматриваясь к тому, что может увидеть, хотя увидеть может совсем немногое. Различить лица ничуть не проще, чем понять, что вообще происходит. Угомонили ли оборотня, успел ли он сделать то, что было нужно или просто внес панику? И где все-таки Вэл. Мысль о том, что придется все же уйти без нее, становится все навязчивее. В конце концов, Блэк давно должна была бы аппарировать. Не говоря уже о том, что приходить сюда без дополнительной маскировки было невероятной глупостью. Или может быть, надо сказать просто "приходить сюда"? Мимо Родни проносится на метле кто-то из тех, кто не способен освоить аппарацию, зато был достаточно расчетлив и запаслив, чтобы не оставить себя без пути к отступлению. Летящий даже толком не смотрит, куда движется, на лице - глупая маска страха, помело задевает Родни по плечу, заставляя вскрикнуть и тихо выругаться и тут же попасть в человеческое течение, которое относит его к какому-то переулку. Это ли не знак, что пора уходить? Отец бы точно сказал именно так.
Отец. Эта мысль остановила его, уже собиравшегося перенестись в какое-нибудь более спокойное место. Лестрейндж как будто вживую видит перед собой родителя с этим его вечным саркастически-разочарованным выражением лица. "Чего и следовало ожидать от тебя и твоих планов", - ведь так он скажет? Родни уже готов возненавидеть его за это, но упрямо остается, отступает в один из ведущих к площади переулков, чтобы сделать еще один глоток оборотного и продолжить поиски, но тут же спотыкается о кого-то, смотрит под ноги и понимает, что поиски закончены.
- Вэл, - он произносит имя совсем тихо или вообще не произносит, только губы движутся, садится рядом с ней, сидящей на мостовой: как неожиданно видеть её такой... слабой. - Мы это сделали, разогнали их. Скажи, он убил Лича? Оборотень.
Но она не отвечает. Ей, кажется, все равно. Или она просто не слышит радостную новость через крики толпы. Или не находит в себе сил даже на улыбку. Родни присматривается и видит, что мантия её разорвано, замечает глубокие кровоточащие порезы на плечах, и догадывается - трудно не догадаться - откуда они взялись. Опять виноват он. Опять не рассчитал, поторопился, сделал не то.
- Уходим отсюда. Готова?
И зная, что получит ответы на свои вопросы уже совсем скоро хотя бы из газетенки Элейн, он надежно обнимает Вальбургу за плечи и вместе с ней переносится во двор Лестрейндж-холла. Гулянка закончена.

+2

21

Умение действовать в критических ситуациях – одно из  весьма важных для аврора качеств. Составной частью его являются свойства «действовать здраво» и «действовать быстро». Многие помнят о первом, но часто забывают о втором. А, между тем, в ситуации, когда обстоятельства меняются едва ли не каждую секунду, дельное решение, принятое, но не воплощенное вовремя теряет всякий смысл. После удачного завершения встречи с оборотнем Каролина могла бы записать на свой счет плюсик за быстрое реагирование, но, оглядевшись по сторонам, аврор Монтегю поняла, что стоило среагировать еще быстрее. Напасть раньше, действовать решительнее, чтобы не позволить взбесившемуся существу вот так запросто калечить окружающих.
- Надеюсь, обошлось без фатальных последствий и смертельных исходов...
Молодая женщина нахмурилась от мрачных мыслей, однако пока отогнала их подальше. Время для самокопания еще не наступило. Справиться тут быстрее было выше человеческих возможностей. Но когда это спасало от ощущения, что ты мог бы сделать гораздо больше?
- Есть, сэр.
Единственный правильный ответ на приказ старшего аврора.
Говорить вслух о том, что она думает по поводу транспортировки в одном портале чудовища (хоть и обездвиженного) и проклятой кем-то Августы, Каролина не стала. Просто скоро нашла глазами одного из стажеров, которому не досталось распоряжений от начальства.
- Идем, поможешь.
Тот согласно кивнул. Во взгляде парнишки притаился испуг, но действовал он достаточно спокойно и уверенно.
- Хорошо. Значит, выйдет из него толк, - успело промелькнуть в голове у Каролины.
Под ее присмотром стажер осторожно подобрался как можно ближе к Августе и наложил на нее со спины заклятие Consopire.
- Я аппарирую в Мунго первой, ты сразу за мной. Там встретимся.
Еще раз проверив крепость намордника и действие парализующего заклятия, Монтегю приготовилась к аппарации, но помедлила еще некоторое время, ожидая, справиться ли стажер со своей спутницей.
Митинг был окончен, а вот напряженная работа авроров, похоже, только начиналась. Слишком много интересных вопросов оставалось после такого массового мероприятия.

magic

Consopire - сонные чары. Погружают объект колдовства в глубокий сон.

+1

22

Увы, приходится признать, что, какие бы высокие цели не стояли перед обычными людьми, для большинства из них собственная жизнь и благополучие будут важнее политики. Никто не хотел умирать в этот туманный майский день, и почти никто не хотел оказаться под пристальным вниманием аврората. Площадь быстро пустела, и вскоре на неё остались лишь несколько пострадавших, таких, как попавшая с ловушку толпы Дорея Поттер, лежащая сейчас на мостовой без сознания. Им оказывали помощь служители правопорядка и неравнодушные гражданские. Кое-кто из тех, кто помогал другим аппарировать, вернулись и теперь вели с аврорами непростой разговор. Разумеется, организаторы, во всяком случае, те из них, кто не побоялся раскрыть свое лицо перед Министерством, готовы были ответить за свои промахи, но они же призывали к ответу официальных лиц, тех, кто не смог обеспечить безопасность митингующих. Больница святого Мунго принимала сегодня множество самых разнообразных пациентов, а Департаменту правопорядка предстояло очень много работы. В эти же минуты прытко пишущие перья  уже вовсю скрипели, готовя сенсационные новости для вечерних выпусков множества газет в Британии и не только.
Туман рассеивался над площадью, но отнюдь не над будущим страны. Улицы Лондона наполнила необычная тишина. Надвигался шторм.

0


Вы здесь » Sede Vacante » Сыгранные эпизоды » Требуют наши сердца


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC